Хроники Дебила. Свиток 3. Великий Шаман - Страница 31


К оглавлению

31

А тут совсем другое дело. Тут калеке не выжить, и соображения гуманности…, настоящей гуманности, настоятельно рекомендуют не длить муки больного долгим лечением, а впоследствии не ставить его перед выбором — влачить жалкое существование полного ничтожества или самостоятельно прервать собственную жизнь. Так, может, стоит послушаться умных людей?

…Однако ведь непросто же так старик Гиппократ мучился, выдумывая свою клятву, живя во времена, не слишком-то отличающиеся от моих нынешних? Может, даже у этого моего бедолаги есть малюсенький шанс, что он выживет и что рука начнет работать почти как раньше?… Ну или еще более крохотный шанс, что я чему-то научусь и у следующего пострадавшего будет больше шансов?… Или это защита от докторов-лентяев, которым проще добить пациента, чем лечить? Короче, — чтобы мне там ни говорили, а я пойду по стопам старика Гиппократа. Недаром через столько тысячелетий после смерти народ поминает его добрым словом!

— Понимаешь, оуоо Эуотоосик начал я, изображая всем своим видом величайшее почтение, однако чувствуя, что напряжение от битвы и лечения обернется сейчас очередным словесным поносом. Я наболтаю разной чуши и потом наверняка сильно пожалею об этом. — Есть такой Дух — Минздрав Гиппократович называется. Малоприятный, скажу я тебе, тип, очень коварный и капризный… Надо сказать, что одной из его любимых забав является обернуться змей и выпить чужое пиво прямо из чашки… Представляешь какой гад?… Никогда не замечал, что вроде только налил в чашу пива, сделал пару глотков, а она уже пустая?… Вот это его проделки! — У нас этого Минздрава Гиппократовича так прям и изображают змеем, обвившимся вокруг чашки и дующим из нее чужое пиво… Но я отвлекся. — При всей своей подлости и коварстве этот Дух помогает лекарям… Но опять же, он очень обидчив и непостоянен… Сам ведь, наверное, видел, что вроде бы выздоравливающий уже пациент вдруг умирает, а, казалось бы, безнадежный каким-то чудом идет на поправку? И самое большое оскорбление и обида для Минздрава Гиппократовича, когда лекарь не делает все возможное для спасения человека. Такому лекарю Дух уже не помогает, а, наоборот, начинает сильно вредить, убивая даже самых легких больных, за которых тот возьмется… Поэтому у нас все лекари, страшась прогневить Минздрава Гиппократовича, стараются лечить всех, у кого на их взгляд есть хоть малейшие шансы на выздоровление.

Эуотоосик выслушал мой ответ, но никак комментировать его не стал. Зато рожу сделал такую, дескать: «Что взять с дикаря и с его предрассудков?» А потом задал новый вопрос:

— А нитки и иглу ты зачем в воде варил?

— Жертва Минздраву Гиппократовичу, — ляпнул я, обидевшись на эту сомневающуюся рожу. — … Лучше бы, конечно, коньячок и конфеты жертвовать, но где я тут их возьму?

— «Кооньячеек и кооньфееты» это что?

— Это звери такие, огромные, как хомячки, с копытами, как у ежика, и перьями вместо меха. — Меня несло с неудержимой силой. Появился какой-то дурной кураж, и слова слетали с губ без всякого обдумывания… Из-за чего и звучали вполне убедительно. — Мы ездим на них верхом, как вы на оуоо. Кооньячеек это самец, а кооньфеета — самка. Если хорошенько набраться…, в смысле — «взобраться на них», можно весьма далеко уехать… И не заметишь как. Жалко только, что в этих краях они не водятся, а то бы мы как сели бы…, так и не вставали, пока не дошли до точки… А там уже нас встретит другой зверек под названием белочка.

— …Эти звери…, — спросил Эуотоосик у меня после продолжительной паузы, за время которой он, видимо, пытался расшифровать мой бред. — Они водятся у тебя…, как ты сказал называется место, где живет твой народ?

— Великая Окраина… что в переводе с нашего языка означает «Центр Мира»… Именно посреди нашей земли расположена огромная гора, именуемая «Пуп Земли». С нее стекают все реки мира и сваливаются несметные богатства. А раз в год с нее скатываются огромные яйца, из которых вылупляются мамонты… А еще…

— И долго нам еще туда идти? — прервал мои разглагольствования Эуотоосик конкретным вопросом.

— …Ну я не знаю… Ведь помнишь почтеннейший оуоо Эуотоосик, я рассказывал тебе, как попал в эти края?… Не рассказывал?… Просто тогда я еще плохо говорил на твоем языке. — … Меня послали с караваном разведывать новые земли. Сначала мы долго шли на запад, поскольку знали, что там течет большая река. На реке мы сделали себе лодки и плыли на них вниз по течению. И плыли много-много дней подряд… Почти целый год плыли мы по этой реке, а она все не кончалась. Многие из нас погибли, потому что племена, живущие на берегах этой реки, очень злые и жестокие люди. А еще огромные чудовища всплывали из глубин и утаскивали людей с лодок, а однажды огромное чудище… головастик называется, заглотило лодку целиком… Когда мы уходили из Великой Окраины, нас было сто тыщ человек народу… Ну это примерно раза в три больше, чем в твоем отряде. А когда река вынесла нас в море, осталось всего две оикия… А тут еще и поднялась буря и разметала наши лодки в разные стороны… Так что я остался один… Идти обратно вдоль реки я побоялся, потому что злые племена меня бы убили. И решил идти степью, для чего сначала хотел пройти вдоль берега, на восток, а потом уже сворачивать на север… Но ты не бойся. Мы не пропустим Великую Окраину. Потому что Пуп Земли тянется до самого неба и его невозможно пропустить… Как только мы увидим гору, чья вершина упирается прямо в небо, считай, что мы уже на месте.

…Тут надо сказать, что я все-таки знал о чем вру!.. Пока я притворялся, что ни слова не понимаю по аиотеекски, мои ушки были на макушке. И еще когда я пребывал в оикия коренных, мне удалось подслушать их легенду о Великой Горе, с которой аиотееки спустились в этот мир. Однополчане рассказывали и обсуждали ее так часто, что я в конце концов смог уловить общий смысл.

31